Две фармкомпании разработали еженедельные формулы инсулина и довели их до поздних стадий клинических испытаний. В сентябре в New England Journal of Medicine сообщили об обнадёживающих результатах для efsitora от Eli Lilly: у взрослых с сахарным диабетом 2‑го типа препарат работал так же хорошо, как дневная формула инсулина. Но в испытании у взрослых с сахарным диабетом 1‑го типа, опубликованном в том же месяце в The Lancet, в группе efsitora чаще возникали эпизоды опасно низкого сахара по сравнению с группой, получавшей ежедневный укол инсулина.
Тем временем icodec от Novo Nordisk получил одобрение для взрослых с диабетом в Европейском союзе, Канаде и ещё нескольких странах. Но Управление по контролю за продуктами и лекарствами США (FDA) в июле заявило, что пока не готово одобрить заявку компании на icodec. В мае консультативный комитет FDA проголосовал против продвижения препарата, в частности из‑за проблем безопасности — повышенного риска гипогликемии (медицинский термин для слишком низкого уровня сахара) у людей с диабетом 1‑го типа.
Вероятно, потребуется время, чтобы стало ясно, будет ли и для кого еженедельный инсулин доступен в США. Пока что клинические испытания дают представление о пользе и ограничениях еженедельных формул. Science News поговорил с двумя экспертами о еженедельном инсулине, о том, почему трудно копировать систему организма по регулированию сахара и что ещё могло бы помочь людям, живущим с диабетом.
Что такое диабет и как его лечат?
Диабет развивается, когда уровень глюкозы в крови становится слишком высоким, потому что организм утратил способность правильно регулировать этот основной источник энергии с помощью гормона инсулина. Сахарный диабет 1‑го типа — аутоиммунное заболевание, уничтожающее клетки поджелудочной железы, вырабатывающие инсулин. При диабете 2‑го типа такие клетки вырабатывают недостаточно инсулина, или организм не реагирует на него должным образом, или и то и другое сразу. Со временем высокий уровень сахара повреждает почки, сердце, глаза и нервы.
По оценке CDC, в США диабетом страдают около 38 млн человек (почти 12% населения), из них близко 2 млн — диабетом 1‑го типа.
Управление диабетом требует постоянно отслеживать сахар и — для людей с СД1 и части пациентов с СД2 — рассчитывать дозы инсулина. Если доза слишком велика, сахар падает слишком низко. Эффекты ощущаются быстро: дрожь, тошнота, усталость, голод, головокружение, раздражительность и др. При тяжёлой гипогликемии возможны спутанность сознания, слабость, трудности с ходьбой и даже потеря сознания. Тяжёлая гипогликемия — неотложное состояние.
По словам эндокринолога Лауры Янг (UNC), при диабете «приходится много думать о еде и цифрах — это никогда не заканчивается». Людям с СД1 и некоторым с СД2 часто нужны несколько инъекций в день: короткий инсулин на подъёмы сахара во время еды и продлённый — на межприёмные периоды и ночь. «Три приёма пищи плюс остальная часть суток — это минимум четыре укола», — говорит она.
Почему сложно копировать регуляцию сахара в организме?
Бета‑клетки поджелудочной железы вырабатывают инсулин и, чувствуя уровень глюкозы, выделяют ровно столько, сколько нужно, реагируя на еду, физнагрузку, болезни и стресс. «В организме идёт непрерывная подстройка, даже если мы не едим», — отмечает эндокринолог Джулио Ромео (Гарвард/ Joslin). «Трудно воспроизвести такую тонкую настройку».
Инъекции не могут повторить отзывчивость бета‑клеток. Скорость всасывания инсулина зависит от места укола. Хотя созданы химически модифицированные варианты, действующие 24 часа и больше, они не обеспечивают столь же ровное управление сахаром между приёмами пищи, как бета‑клетки. Выделение продлённого инсулина даёт небольшие «качели», значит, то чуть больше, то чуть меньше инсулина доступно. И дозу уже нельзя изменить после введения — если она оказалась завышенной на ближайшие 24 часа, возможна гипогликемия.
Как использовать еженедельный инсулин?
Еженедельный инсулин призван заменить ежедневный продлённый укол. Это может улучшить качество жизни — «на один укол в день меньше», — говорит Янг. Но ключ — «правильно подобрать дозу». При ежедневном режиме, если доза велика, «проще справиться с гипогликемией в течение суток, а не целой недели».
В клинических испытаниях обеих еженедельных формул у людей с СД1 тяжёлая гипогликемия случалась чаще, чем при ежедневных уколах; у людей с СД2 такой проблемы не было.
По словам Янг, у пациентов с СД2 «обычно сохраняется небольшая собственная секреция инсулина» и «обычно ниже вариабельность сахара», что уменьшает риск гипогликемии; для СД2 еженедельный инсулин «определённо многообещающий». Для СД1, по её мнению, нужно «больше данных и более точное определение» тех, кому это может подойти, с учётом вариабельности сахара и других факторов.
«Труднее вносить нужные коррекции, когда вы „обязываетесь“ к препарату, вводимому раз в неделю», — говорит Ромео. «Людям с СД1 требуется ежедневная тонкая настройка на уровне всей системы, поэтому еженедельный инсулин в целом может быть не лучшим вариантом».
Что ещё поможет людям лучше управлять диабетом?
«Доступность систем непрерывного мониторинга глюкозы — ключевой момент», — считает Ромео. НМГ считывают сахар круглосуточно с помощью подкожного сенсора. Без них людям приходится много раз в день делать проколы пальца. НМГ уменьшают госпитализации и улучшают качество жизни у тех, кто на интенсивной инсулинотерапии, но страховые критерии для покрытия часто жёсткие, а полная стоимость — тысячи долларов.
Янг хотела бы, чтобы больше людей получали обучение по диабету: как контролировать сахар, как вводить инсулин, как физическая активность и еда влияют на глюкозу и т. д. В исследовании 2022 года только половина взрослых с диабетом сообщила, что проходила такое обучение. Те, кто проходил, чаще предпринимали шаги по контролю диабета и получали клиническую помощь. «Это звучит немного по‑старинке, — говорит Янг, — но это действительно важно».
