Врач отказывается от архаичных анализов крови: два легких прикосновения к мышке — и на экране монитора рецепт, какие дозы лекарства прописывать пациенту, какие побочные эффекты ему грозят. В университете имени Хопкинса пытаются нарисовать картину медицины будущего — без истории болезней, многочисленных анализов и аптек в том виде, в котором они сейчас существуют.
Чтобы победить болезнь, поясняет профессор Бойк, достаточно знать ее генетическую причину, и почему конкретный ген работает, наоборот, молчит, или начинает вредить организму.
«Гораздо легче сделать что-то в лаборатории, чем запустить серийное производство или использовать ежедневно в медицинских учреждениях конкретное лекарство. Потому что надо осознавать юридическую ответственность и провести множество тестов на препарат. С лекарствами нельзя допускать ошибок», — рассказывает профессор молекулярной биологии и генетики Джеф Бойк.
Геном представляет собой гигантскую «книгу жизни», прочитав которую, специалист поставит диагноз точно и мгновенно. Причем не за заборами научных институтов, а в больничной лаборатории. Впервые называется стоимость такой процедуры. Массовая расшифровка генома доступна и стоит не более одной тысячи долларов.
«Понимание индивидуального генома становится всё более реалистичным. Нам следует вырабатывать стратегии как работать с этой информацией, как интерпретировать эту информацию. Это самое главное в данный момент», — говорит директор института генной медицины Дэвид Вэйлл.
Геномная медицина позволит в будущем молниеносно определить людей с повышенным риском развития заболеваний сердца, указать, кому стоит особенно опасаться диабета или рака. В лаборатории меняют концепцию борьбы с онкологическими заболеваниями.
«Это новый способ лечения рака. Мы заставляем организм по-новому реагировать на заболевание. Сейчас иммунная система видит злокачественную опухоль как что-то естественное, но вакцина учит организм воспринимать опухоль как что-то опасное, как инфекцию и уничтожать ее», — рассказывает профессор центра изучения онкологических заболеваний Лейша Эменс.
Новые научные подходы к лекарственным препаратам переворачивают индустрию: стеллажи со склянками, и стандартным набором лекарств канут в лету, уверяет профессор. Даже таблетка от кашля будет индивидуальной — такой, которая поможет именно этому пациенту.
«Большие фармакологические компании будут вынуждены подчиниться, потому что это — будущее. Госпитали, медицинские центры, университеты и лаборатории будут естественно сотрудничать с фармакологическими гигантами, будут работать в одной связке для того, чтобы разделить пациентов по спектру восприимчивости одного лекарства и реакции на конкретное заболевание», — убежден Рони Кон, профессор университета Джонса Хопкинса.
С 93-его года в американской научной среде бытует мнение, что и старение — это болезнь, которую достаточно исследовать и вылечить. Фармацевтическая промышленность переживает генетическую революцию, подобную той, что имела место, когда Александр Флеминг вырастил пенициллиновую плесень в банке Петри. Новые лекарства — индивидуальные, точно пошитые на заказ костюмы. Это будущее, и ученые даже готовы сказать, насколько отдаленное: дайте нам 5 — 7 лет, предсказывают в лаборатории, оговариваясь: индивидуальные лекарства, как и сшитый на заказ костюм, будет стоить недешево.
